Намеренное ухудшение жилищных условий

Намеренное ухудшение жилищных условий в целях признания гражданина нуждающимся в улучшении жилищных условий по основаниям, предусмотренным статьей 51 Жилищного кодекса РФ

Определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 13 июня 2012 г. № 33-8637 отменено решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 18 апреля 2012 г., которым признано незаконным решение администрации Невского района Санкт-Петербурга от 25 марта 2011 г. об отказе М. в постановке его на учет граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях, на администрацию Невского района возложена обязанность поставить М. на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

Жилищным законодательством предусмотрен порядок признания граждан нуждающимися в жилом помещении, порядок постановки граждан на учет  нуждающихся в жилых помещениях, порядок оспаривания решений уполномоченных органов по данным вопросам.

 Согласно  п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 51 Жилищного кодекса Российской Федерации гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются: не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения (п. 1);  являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы (п. 2).

Учетной нормой площади жилого помещения является минимальный размер площади жилого помещения, исходя из которого определяется уровень обеспеченности граждан общей площадью жилого помещения в целях их принятия на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях. Учетная норма устанавливается органом местного самоуправления (ч.ч. 4 ,5 ст. 50 Жилищного кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 52 Жилищного кодекса Российской Федерации принятие на учет граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях осуществляется органом местного самоуправления (орган, осуществляющий принятие на учет) на основании заявлений данных граждан (заявления о принятии на учет), поданных ими в указанный орган по месту своего жительства (ч. 3).  Решение о принятии на учет или об отказе в принятии на учет должно быть принято по результатам рассмотрения заявления о принятии на учет и иных представленных в соответствии с частью 4 настоящей статьи документов органом, осуществляющим принятие на учет, не позднее чем через тридцать рабочих дней со дня представления указанных документов в данный орган (ч. 5). Орган, осуществляющий принятие на учет, не позднее чем через три рабочих дня со дня принятия решения о принятии на учет выдает или направляет гражданину, подавшему соответствующее заявление о принятии на учет, документ, подтверждающий принятие такого решения (ч. 6). Порядок ведения органом местного самоуправления учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях устанавливается законом соответствующего субъекта Российской Федерации (ч. 7).

Статьей 53 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрены последствия намеренного ухудшения гражданами своих жилищных условий.

Так, в соответствии  ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.

 Согласно п. 3 ч. 1 ст. 54 Жилищного кодекса Российской Федерации отказ в принятии граждан на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях допускается, в частности,  в случае, если  не истек предусмотренный статьей 53 Жилищного кодекса Российской Федерации срок.

При разрешении спора, суд пришел к выводу, что действия истца при выбытии из квартиры по ул. Софьи Ковалевской в квартиру по пр. Обуховской  обороны  не могут быть признаны намеренным ухудшением истцом своих жилищных условий, при этом суд исходил из того, что указанные действия не подпадают под действия, признаваемые законом в качестве намеренных действий по ухудшению гражданином своих жилищных условий, а именно суд исходил  из положений ст. 15 Закона Санкт-Петербурга от 19 июля 2005 г., которым были внесены изменения в ч. 2 ст. 3 Закона Санкт-Петербурга от 7 июля 2004 г. № 409-61 «О содействии Санкт-Петербурга в улучшении жилищных условий граждан», предусматривающие, что действиями, повлекшими ухудшение гражданами своих жилищных условий, признаются в целях настоящего Закона Санкт-Петербурга следующие действия, в результате которых уменьшилась жилищная обеспеченность граждан:

раздел или обмен жилого помещения;

вселение в занимаемое гражданами жилое помещение иных граждан (за исключением супругов и их несовершеннолетних детей);

отчуждение жилого помещения либо доли жилого помещения, принадлежавшей гражданину на праве собственности;

невыполнение условий договора социального найма, повлекшее выселение гражданина в судебном порядке;

расторжение договора социального найма по инициативе гражданина.

Статья 53 Жилищного кодекса Российской Федерации и Закон Санкт-Петербурга «О порядке ведения учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях и предоставлении жилых помещений по договорам социального найма в Санкт-Петербурге» № 407-65 от 19 июля 2005 г. такого перечня не содержат.

Судебная коллегия полагает возможным применение к спорным правоотношениям по аналогии положений ч. 2 ст. 3 Закона Санкт-Петербурга от 7 июля 2004 г. № 409-61 «О содействии Санкт-Петербурга в улучшении жилищных условий граждан».

При анализе положений ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации и применении по аналогии положений ч. 2 ст. 3 Закона Санкт-Петербурга от 7 июля 2004 г. № 409-61 можно выделить  следующие признаки намеренного ухудшения жилищных условий:

1) действия совершаются гражданином, который имеет цель приобрести право состоять на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении;

2) данный гражданин не состоит на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении;

3) действия совершаются преднамеренно (с умыслом получить право быть признанным нуждающимся в жилом помещении);

4) в результате таких действий гражданин может быть признан нуждающимся в жилом помещении.

Ухудшение жилищных условий должно носить умышленный характер,  то есть совершая данные действия, лица осознают либо должны осознавать, что в результате они ухудшают свои жилищные условия. Следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Совершая юридически значимые действия, в результате которых ухудшаются жилищные условия, лица должны действовать разумно и добросовестно, оценивая последствия своего поведения, в том числе и возможность уменьшения обеспеченности общей площадью жилого помещения. Действия совершаются гражданами с целью приобретения права состоять на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Таким образом, для применения в отношении гражданина последствий нормы ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации следует иметь объективные данные о том, что гражданин: а) совершил действия по ухудшению своих жилищных условий; б) данные действия носили умышленный, а не вынужденный характер; и в) данные действия искусственно направлены на создание условий, при которых гражданин может быть признан нуждающимся в жилье.

Данный вывод основан на правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19 апреля 2007 г. N 258-О-О, в котором указано, что по, смыслу этой нормы Закона, ограничения в постановке граждан на учет нуждающихся в жилых помещениях должны считаться допустимыми лишь в том случае, если гражданами совершались умышленные действия с целью создания искусственного ухудшения жилищных условий, могущих привести к состоянию, требующему участия со стороны государственной власти и местного самоуправления в обеспечении их другим жильем.

Судом при разрешении спора установлено и из материалов дела, в том числе материалов учетного дела следует, что с 11.04.1986 года по 13.05.2008 год истец был зарегистрирован по адресу: Санкт-Петербург, ул. Софьи Ковалевской как супруг М.Н., брак с которой был расторгнут 11.11.2005 года. Истец 13.05.2008г. снят с регистрационного учета – выбыл к жене по новому адресу: Санкт- Петербург, пр. Обуховской обороны.

Указанное жилое помещение (Санкт-Петербург, ул. Софьи Ковалевской) общей площадью 45,32 кв.м истец занимал в качестве члена семьи (затем бывшего члена семьи) нанимателя на условиях социального найма. На момент его выбытия в жилом помещении проживали 4 человека (он, бывшая жена, сын, бывшая теща), соответственно жилищная обеспеченность на одного человека составляла 11,33 кв.м, то есть более учетной нормы, предусмотренной п. 1 ст. 3 Закона Санкт-Петербурга. При этом истец был обеспечен жилым помещением по договору социального найма, и оснований для признания нуждающимся в предоставлении жилого помещения по договору социального найма истец не имел.

30.04.2008 года истец заключил брак с В. и зарегистрировался в принадлежащую ей и ее дочери В. на праве общей долевой собственности комнату жилой площадью 17,60 кв.м в коммунальной квартире по адресу: Санкт-Петербург, пр. Обуховской обороны. Указанная квартира состоит из 3 комнат жилой площадью 51,10 кв.м общей площадью 73,10 кв.м., на комнату 17,60 кв.м приходится общая площадь 25,17 кв.м (73,10 : 51,10 х 17,60). На каждого члена семьи В. и истца (3 человека) приходилось 8, 39 кв.м ( 25,17 : 3).

05.08.2008 года брак между истцом и В. расторгнут.

Определением суда от 08.02.2011 года по иску В., Н.С. к М. о признании его не сохранившим право пользования указанным жилым помещением и по встречному иску М. о вселении, сохранении права пользования жилым помещением утверждено мировое соглашение, согласно которому за М. сохранено право пользование указанным жилым помещением до 08.02.2012 г., после чего истец обязался сняться с регистрационного учета по указанному адресу.

Истец фактически в 2008 г. добровольно отказался от прав на жилое помещение по договору социального найма, что равносильно такому предусмотренному ч. 2 ст. 3 Закона Санкт-Петербурга от 07.07.2004 г. № 409-61 действию как расторжение договора социального найма по инициативе гражданина. При этом истец распорядился своими жилищными правами по социальному найму по своему усмотрению, действовал неразумно, должен был осознавать, что в результате он ухудшает свои жилищные условия и это может привести его к состоянию, требующему участия со стороны государственной власти в обеспечении его другим жильем, что и произошло в конечном результате. При таком положении недобросовестным является притязание истца, требующего участия со стороны государственной власти в обеспечении его другим жильем в настоящее время, до истечения предусмотренного законом срока. То обстоятельство, что вопрос о признании нуждающимся в жилом помещении по договору социального найма истец поставил не сразу после ухудшения жилищных условий не свидетельствует о разумности и добросовестности его действий.

При изложенных обстоятельствах оспариваемое решение Администрации соответствует закону (ст. 53, п. 3 ч. 1 ст. 54 Жилищного кодекса Российской Федерации) и обстоятельствам ухудшения истцом жилищных условий, при которых он стал нуждаться в предоставлении жилого помещения, а вывод суда об отсутствии оснований для отказа истцу в постановке на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, не соответствует обстоятельствам дела.

 

 

Обобщение судебной практики

Судебной коллегии по гражданским делам

Санкт-Петербургского городского суда за 2012 год